СЕРПОВИДНЫЕ НОЖИ ДОИСТОРИЧЕСКОЙ ЭПОХИ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ РАВНИНЫ, ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И СИБИРИ.

  

ДОИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО. 

Первобытная или доисторическая эпоха общепринятое название периода в истории человечества до изобретения письменности. Появление письменности дает старт официальной истории человечества  - совокупности знаний и предположений, основанных на изучении и интерпретации письменных и изобразительных источников и являющейся выражением взглядов современного общества на прошлое человечества.

Письменность появилась у разных культур и народов в различное время, поэтому временные границы термина доисторический могут не совпадать у некоторых народов с человечеством в целом. В качестве источников информации о доисторических временах некоторых культур историки иногда используют устные предания, передававшиеся из поколения в поколение.

Основные данные о доисторическом  времени нам предоставляет археология наука относительно молодая, развивающаяся и не всегда достаточно поддерживаемая у нас на государственном уровне. Основные источники, пополняющие копилку знаний археологов о доисторических культурах - древние захоронения, клады (случайно обнаруженные древности) и раскопки древних поселений.

Началом научных археологических исследований принято считать раскопки в середине XVIII века древней Помпеи и Геркуланума городов, прекративших своё существование после извержения вулкана Везувия в первом веке нашей эры. В результате раскопок ученые получили возможность изучить быт людей, живших в ту эпоху, не по литературным произведениям их современников, а наблюдать целостную материальную картину ушедшего мира. История, в то время, получила мощного союзника в лице Археологии. Историки могли теперь получать материальные доказательства или опровержения своих теорий, перепроверять многие события, представления о которых сложились на основании литературных и изобразительных памятников древности.

Еще до широкомасштабных раскопок Помпеи, в 1722 году Даниэль Готлиб Мессершмидт, приглашённый в Россию Петром I, близ Абакана произвёл первые в истории научные раскопки древнего кургана.

В XVIII - XIX веках археологические раскопки в России были продолжены. В частности, в Российской Империи исследовались археологические памятники Черноморского побережья, Владимиро-Суздальской земли, Сибири. Граф А. С. Уваров, увлекшийся археологией, за четыре года раскопал 7729 курганов. К сожалению, научная ценность раскопок в то время часто была невелика, так как методология археологии тогда только начинала формироваться, а значительная часть поднятых материалов была не учтена, утеряна или попросту выброшена.

Часто началом изучения памятников древности служат случайные находки, сделанные обычными людьми при проведении хозяйственных или строительных работ, как это было, например, в селе Костёнки Воронежской области  (теперь Костенковский комплекс стоянок каменного века  - сейчас здесь известно около 60-ти поселений, относящихся к огромному временному промежутку - от 42 до 20 тыс. лет назад) или в селе Боголюбово Владимирской области (верхнепалеолитическая стоянка древнего человека Сунгирь, предполагаемый возраст от 28 до 36 тысяч лет, по данным прямого радиоуглеродного датирования костей). Сунгирь была обнаружена в 1955 году при разработке глиняного карьера. Кости, привлекшие внимание экскаваторщика, находились на пятиметровой глубине. И если бы он их не собрал, и не  отнес в краеведческий музей Благодаря исследованиям этого поселения было сделано несколько значительных открытий, получено много информации о внешнем облике, быте, орудиях, жилищах  древних сунгирьцев. Ниже реконструкция внешнего облика одного из Сунгирьцев, сделанная М. М. Герасимовым, советским археологом и антропологом скульптором. 

 

Одна из последних грандиозных находок российских археологов - уникальный древний погребальный комплекс, условно названный Тартас-1, расположенный в Венгеровском районе Новосибирской области тоже был найден случайно, при проведении работ по прокладке кабелей связи. Как потом выяснилось, комплекс содержит грунтовые захоронения (не имеющие курганных насыпей, или других внешних признаков некрополя) бронзового века, расположенные на территории, занимающей несколько квадратных километров, причем хоронили там представителей разных культур и на протяжении длительного времени.

На основании находок археологов в настоящее время создается переодизация древнейшей истории и делаются попытки создания моделей  обществ того времени. В основе археологической переодизации развития первобытных (бывших первыми) обществ лежит сопоставление изготовленных человеком орудий труда и войны, их материалов, форм жилищ, общих принципов захоронений, предметов изобразительного искусства.  

В  этой небольшой обзорной статье я хотел бы рассмотреть несколько типов серповидных ножей, использовавшихся в доисторическую эпоху на территории Восточно-Европейской равнины, Центральной Азии и Сибири.

 

Итак, принято следующее разделение доисторического времени на периоды:

 

Каменный век (палеолит, мезолит, неолит, энеолит). 2,4 млн. 3500 до н. э.

 

Очень длительный период времени. Условно, для большинства культур - в начале человеческой деятельности господствовали охота, рыболовство и собирательство, отсутствовала частная собственность, существовало общество равных.

Материалы для орудий дерево, кость, рог, прочный камень (кремень, обсидиан, кварц, яшма). Основные орудия каменные ножи,  рубила, топоры, копья с каменными или костяными наконечниками. Ножи использовались, в основном, в хозяйственной деятельности для изготовления орудий, разделки пищи, мездрения шкур и т.д. Тогда же появляются и первые серповидные ножи, с вогнутой режущей кромкой. 

 

60 000- 40 000 лет назад предки современных людей Homo Sapiens Sapiens мигрировали из Африки в Азию, затем в Европу, Австралию и Америку.

С течением времени орудия постепенно усложнялись, появились лук и стрелы, человек научился обжигать глину и начал изготавливать керамическую посуду, сосуды для хранения пищи и воды.

В эпоху верхнего палеолита (35 000 8000 до н. э.) появляется новая техника изготовления простейших орудий -  в кусок кости или дерева вставлялись или вклеивались острые мелкие кусочки кремня (микролиты). Теперь можно было разнообразить форму и размер готового изделия, можно было не подыскивать подходящий кусок кремня, а просто изготовить орудие из дерева и воткнуть в нужных местах режущую - пилящую кромку из более прочного материала. С появлением новой технологии весьма существенно возросла производительность труда при изготовлении орудий. Естественно, с течением времени эта техника совершенствовалась, и к определенному моменту достигла своего технологического предела. 

  

Мастерство изготовления каменных орудий к концу палеолита вырастает многократно. Над одним изделием древний мастер мог работать очень долго, причем одно неверное действие, один неловкий удар мог превратить  такой вот шедевр в несколько бесполезных обломков.  

 

Параллельно с мастерством изготовления, растут и размеры орудий из камня, появляются каменные кинжалы и мечи оружие рукопашных схваток. Человек одомашнивает некоторых животных, зарождается скотоводство и земледелие.

  

Но человек продолжает искать новые формы, новые технологии. Для изготовления режущих орудий он пробует применять даже глину, которую уже научился обжигать, делая посуду. 

 

На последних этапах каменного века (в энеолите) человек впервые изготавливает металлические орудия, и начинает использовать их в хозяйственной деятельности. Первый металл, достаточно широко употреблявшийся человеком для изготовления орудий самородная медь. Полученный металл не отливался в литейные формы, изделия из него ковались.

 

Энеолит и Бронзовый век Евразии (ранний, средний и поздний). 3500-800 до н. э.

 

Земледелие, возникшее на территориях плодородного полумесяца Ближнего Востока еще до появления металлических орудий, могло стать главным источником воспроизводящего хозяйства только в особо благоприятных природных условиях (плодородные почвы, повышенное количество осадков в зимние месяцы, среднегодовая температура, благоприятная для роста окультуренных растений). Воспроизводящий тип хозяйства стимулировал развитие средств производства и, разумеется, менял производственные и экономические отношения людей, способствуя, через накопление излишков производства, возникновению частной собственности и социальной иерархии. Получение металлов  дало мощный толчок развитию производства более совершенных орудий труда и войны. В эпоху бронзы возникает письменность (первые письмена - начало официального исторического периода), государство, классовое общество, города.

Распространение металлургии позволило получать из руды и обрабатывать металлы: золото, медь и серебро. Очередным качественным прорывом древней металлургии стало получение искусственных сплавов. У бронз (сплавов меди с оловом, свинцом, мышьяком), ниже, чем у чистой меди, температура плавления от 900С до 950С для оловянных бронз, они хорошо льются, обладают значительно большей прочностью, чем медь. Кстати, бронзы до сих пор используются в промышленности в качестве литейного материала для изготовления подшипников и деталей, работающих на трение, из бронзы делают пружины и пружинящие детали, шестерни, втулки и т. д.

Земледельческие культуры эпохи бронзы совершенствовали хозяйственные инструменты, и одно из основных орудий труда земледельцев серп начинает приобретать форму, которая  останется практически неизменной до нашего времени.

 

На территориях, расположенных севернее плодородного полумесяца, земледелие появляется позднее, роль его в воспроизводящем типе хозяйства в то время можно считать вспомогательной, ввиду менее благоприятных географических и климатических условий, а основой хозяйства становится пастушеское и кочевое скотоводство.

При этом, на огромных территориях, удалённых от развитых центров, сохранялся старый, первобытный уклад жизни, и племена собирателей, охотников и рыболовов по прежнему пользовались орудиями из камня и часто даже не подозревали о том, что цивилизация подбирается к ним всё ближе и ближе.

 

Афанасьевская культура.

Репинская и среднестоговская культуры.

Андроновская культура.

Сейминско-Турбинский культурный феномен. 

Развитые культуры эпохи бронзы, существовавшие на территориях Восточно-Европейской равнины и Центральной Азии, часто называют индоевропейскими или арийскими. Эти культурно-исторические общности были образованы европеоидными племенами, говорившими на протоевропейских языках, которые в дальнейшем легли в основу обширной индоевропейской языковой группы. Миграции и расселения этих племен происходили не единожды, одна из последних волн докатилась до Индии во  II тыс. до н. э., заложив там основы ведической религии и цивилизации. Древнейший культурно-исторический и языковый памятник тех времен Веды -  сохранился до наших дней в религиозной литературе Индии. Историки сейчас предполагают, что пришедшие в то время в Индию арийские племена были частью так называемой Андро́новской культу́рно-истори́ческой о́бщности (общее название группы близких археологических культур бронзового века, охватывавших в 2300 до н.э. - 1000 до н.э. Западную Сибирь, западную часть Средней Азии, Южный Урал). 

На востоке, у озера Балхаш и Алтайских гор андроновские племена граничили с афанасьевскими.  По мнению большинства исследователей, афанасьевские племена появились в Центральной Азии раньше андроновцев (хронологические рамки культуры, предположительно, определяются кон. IV нач. II тыс. до н.э. - энеолит и ранняя бронза), географически они занимали обширную область Алтая, Хакасско-Минусинской котловины, ареал распространения памятников включает Восточный Казахстан, Западную Монголию и Синьцзян. Черепа и костяки из захоронений афанасьевской культуры  представляют собой однородную серию, и относятся к протоевропеоидам.. Погребальный обряд, инвентарь и антропологические данные афанасьевцев имеют очень большое сходство с таковыми у репинской, среднестоговской и новоданиловской культур, существовавших на территории лесостепной зоны Восточно-Европейской равнины. Кроме того, именно афанасьевцев в настоящее время считают родоначальниками металлургии в Южной Сибири и на Алтае. В их захоронениях найдены украшения из меди, золота и серебра, небольшое количество орудий труда из меди и бронзы (в основном, инструменты небольшого размера -  проколки, шилья, ножи, рыболовные крючки). Металлические оковки и пластинки использовались ими для ремонта деревянной посуды. Даже железо было найдено в могильнике под Афанасьевой горой (1964 г.), оно использовалось на обоймицах браслета (спектральный анализ показал, что состав железа близок к метеоритному).  При анализе медных изделий было установлено, что афанасьевцами использовалась не только самородная медь, но и медь, выплавленная из руд с повышенным содержанием мышьяка. Бронзовые изделия появляются только на раннем окуневском этапе. В памятниках классической окуневской культуры, сменившей афанасьевскую, уже одинаково распространены изделия из меди и оловянистой бронзы.

Принято считать, что в захоронениях афанасьевцев не было оружия. Только украшения, немногочисленные орудия труда и посуда из глины и дерева. При этом жизнь их не была мирной, в некоторых костяках из захоронений найдены неизвлеченные каменные наконечники стрел. В афанасьевских могилах не прослеживаются следы имущественной дифференциации общества. По погребальному инвентарю можно предположить, что афанасьевцы занимались, в основном, скотоводством и, возможно, земледелием. Находки костей домашних животных в могилах и культурном слое поселений свидетельствуют о том, что афанасьевцы разводили овец, коров, лошадей. Афанасьевцы умели прясть и выделывать кожу. Комплексное хозяйство позволяло им жить оседло, в постоянных жилищах.  

На западе, территория, занятая впоследствии племенами Андроновской культурно-исторической общности граничила с территориями, еще с энеолита населенными племенами скотоводов. Среди них особое значение принадлежит репинской (IV тыс. до н.э.) и среднестоговской  (от середины IV до середины III тыс. до н.э.)  культурам, давшим начало, предположительно, ямной, катакомбной и срубной культурам. Репинская культура по многим элементам очень сходна не только с ямной, но и с афанасьевской. В захоронениях этих культур найдены орудия из кремня и кости, украшения, включающие изделия из меди и золота. Клады с большим количеством однотипных изделий из кремня неоднократно находили на территориях, обжитых этими племенами. По мнению исследователей, такие клады являлись торговыми  запасами племен. В состав таких кладов входили инструменты, орудия, наконечники стрел и заготовки для их изготовления.  

В начале позднего бронзового века заканчивается распад Циркумпонтийской металлургической провинции (это археологическая общность бронзового века, пришедшая на смену Балкано-Карпатской металлургической провинции и существовавшая на территории Европы и части Азии в III-II тыс. до н.э.) и образуются несколько новых металлургических провинций. По времени этот период совпадает с развитием упомянутой ранее Андроновской культурно-исторической общности.

Во II тыс. до н.э. начинается распространение племен андроновской культуры (развившейся, предположительно, на базе более древней среднестоговской культуры) с обширных степных территорий Центральной Евразии на новые земли. Представители Андроновской культурной общности очень для того времени передовой народ. Они были скотоводами и земледельцами, поселения их располагались в долинах рек, богатых плодородными землями. Предполагается, что эти жители степей стали первыми наездниками. Андроновские металлурги разрабатывали медные и оловянные рудники, занимались литьем бронзового оружия и орудий труда как для собственного потребления, так и для меновой торговли по всей Евразии. Возможно, именно андроновцы изобрели колесо со спицами и изготовили первые боевые колесницы, по крайней мере, самая  древняя из них (на данный момент), была обнаружена в одном из захоронений Синташты, крупного андроновского укреплённого поселения.

 

Одновременно с миграциями больших групп различных племен и народов в этот период происходят и медленные смешения и перемещения небольших общин. Все эти группы людей обменивались друг с другом знаниями и технологиями, перенимали друг у друга верования, заимствовали слова. Эти процессы могли приводить к изменениям культурных общностей, менять этнический состав племен, их общественные отношения. К сожалению, на данном этапе наши знания об этих процессах находятся на уровне теорий и рабочих гипотез. Промежуточные звенья миграций часто археологически неуловимы. Однако, несомненно, что толчком для появления многих культур могли быть завоевание, бескровная инфильтрация, культурное влияние. Многие древние культуры, находясь на одной территории, могли существовать синхронно.  

На  данный момент не существует четкой хронологии и периодизации культур того времени, ученые пока могут делать лишь более или менее обоснованные предположения, касающиеся наиболее изученных культурно - исторических общностей. 

Были среди этих общностей и группы, о которых мы до сих пор очень мало знаем, хотя и имеем материальные подтверждения их существования. Например, Сейминско Турбинская культурная общность, которую принято называть даже не КО (культурная общность), а ТКФ транскультурный феномен.

Большинство исследователей относят найденные материальные свидетельства существования сейминской культуры к началу II тысячелетия до нашей эры.  

В чем загадка культуры сейминцев? До сих пор не найдено ни одного поселения, которое можно было бы наверняка соотнести с этой общностью. Найденные захоронения содержат предметы их материальной культуры (оружие и доспехи), но зачастую не содержат даже фрагментов костяка могила есть, оружие в неё положили, а само тело отсутствует. В захоронениях, как правило, нет керамической посуды. Отсутствуют курганные насыпи и надмогильные сооружения.  Следы пребывания сейминцев находят на огромной территории - около 3 миллионов кв. км. - от Саяно-Алтая до западной и северной части Европы.

Могильники расположены вдоль крупных водных магистралей, в лесной и лесостепной зонах, которые были населены в те времена племенами, всё ещё использовавшими только камень и кость для изготовления орудий. Люди эпохи камня, и вдруг - весьма совершенные бронзовое оружие, костяные пластинчатые доспехи сейминских захоронений. Кем же были сейминцы мигрирующим племенем, военными дружинами или разведчиками развитой культуры? Вполне вероятно, что каждая из сейминских групп была отрядом, в состав которого входили жрецы-миссионеры, воины, купцы и ремесленники. Возможно, эти группы были хорошо вооруженными торговыми отрядами культуры металлургов, занятыми поиском новых меднорудных месторождений, месторождений легирующих добавок и везущими некие товары для обмена (бронзовые изделия, украшения из цветных металлов и, возможно, ткани, соль). 

В настоящее время открыты пять крупных сейминских некрополей: к западу от Урала Решное, Сейма и Турбино, к востоку от Урала Ростовка и Сатыга. Оружие сейминцев найдено в предполагаемом святилище в Канинской пещере (Северный Урал). Кроме того, найдено большое количество менее многочисленных захоронений, а также есть одиночные находки предметов, которые можно уверенно отнести к сейминским.

Бронзовые изделия найдены в небольшом количестве могил. При этом оружие сейминцев имеет характерную форму и ряд деталей, которые не встречаются в оружии других культур. Кроме того, с технологической точки зрения, это оружие является передовым по отношению ко всему оружию того времени у сейминцев впервые появляется техника тонкостенного литья из оловянных бронз, при которой использовался сердечник, вставляемый в полость двустворчатой литейной формы.

На представленной ниже фотографии часть так называемого Бородинского клада, представленная в экспозиции Государственного Исторического музея России. Эти предметы были найдены в 1912 году у села Бородино, близ города Белгород-Днестровский (Украина). Наконечники копий изготовлены с тонкостенными втулками, часть втулки у пера имеет дополнительные ребра жесткости, благодаря которым эти копья сейминцев получили название вильчатые.

Помимо бронзового оружия, в "богатых" захоронениях находили костяные доспехи и изделия из нефрита (совершенно нехарактерная деталь для европейских захоронений). В могилах находили также литейные формы, это, по мнению большинства исследователей, говорит о том, что в составе сейминских групп были литейщики. Оружие, найденное в  "богатых" захоронениях, украшено фигурками животных, чаще лошадей. Одна из таких фигурок навершие большого ножа из захоронения в некрополе Ростовка - изображает лошадь и держащегося за её поводья человека.

Возможно, эта скульптурка рассказывает о том, как зимой могли передвигаться сейминцы - реки, покрывшиеся льдом, это естественные зимние дороги, по которым можно таким способом передвигаться на лыжах с большой скоростью на большие расстояния. Летом, вероятнее всего, сейминцы сплавлялись по рекам на лодках.

Очень интересны и сами бронзовые ножи, которые археологи находят в сейминских захоронениях. Часть этих ножей прямые, двулезвийные такие в наше время принято называть кинжалами. А вот другой тип однолезвийные, с выгнутым обухом, серповидным клинком. Нужно отметить, что такие ножи находят в "богатых" захоронениях и, очевидно, они являются оружием статусным в могилах попроще орудия и оружие в основном каменные, правда, сделанные очень искусно.

Эти ножи в настоящее время у российских археологов принято называть выгнутообушковыми, длина их рукоятей (без навершия) от 95 до  130 мм, длина клинков от 172 до 225 мм. Толщина обухов ножей  от 9  до 10 мм в самом широком месте на соединении клинка и рукояти, в сечении клинок, в отдельных случаях, Т-образный (однотавровый).

Часть этих ножей изготовлена с прилитыми рукоятями к готовому бронзовому клинку, на его хвостовик, приливалась рукоять из бронзы или меди. На следующем этапе к верхней площадке рукояти приливалось навершие скульптурки животных, людей. На рукоятях ножей  присутствуют выпуклый или прорезной орнамент, валики, возможно имитирующие обмотку узким кожаным ремнем или прочной веревкой. А имитация обмотки, в свою очередь, указывает на то, что подобный статусный украшенный нож должен был иметь прототип - рабочий нож с простой рукоятью и обмоткой. И действительно, были найдены ножи - цельнолитые, с навершием в виде кольца (мог. Ростовка, квадрат Д17 и др.) и формы для их отливки. Не исключено, что металлическая рукоять подобных ножей могла иметь деревянные или костяные накладки ( двутавровая в сечении рукоять хорошо подходит для их фиксации) и вышеупомянутую обмотку из кожаного ремня или веревки, для закрепления накладок и лучшего удержания, в этом случае отверстие в навершии служило для фиксации этой обмотки и крепления темляка.

Ножи отливались из бронзы в одно- или двухстворчатых литьевых формах. Металлографические исследования говорят о том, что полученные заготовки клинков затем могли подвергаться высокотемпературному отжигу, для гомогенизации сплава, и горячей или холодной проковке, с низкотемпературными промежуточными отжигами, для устранения дефектов литья и формирования и упрочнения режущей кромки.  

Ведущие исследователи сейминского феномена Е.Н. Черных и С.В. Кузьминых подчеркивают, что изделия данного разряда являются наиболее яркими представителями сейминско-турбинского оружия, несмотря на то, что обнаруженная и описанная группа этих изделий очень мала. Всего украшенных скульптурным навершием ножей было найдено восемь, из них пять в Западной Сибири. Наиболее сохранившиеся найдены в некрополях Сейма, Ростовка, Турбино, Елунино I, на р. Джумба, обломок рукояти найден в Канинской пещере, часть литейной формы в Ростовке, еще один экземпляр, описанный в статье В. И. Молодина и А. В. Нескорова Коллекция сейминско-турбинских бронз из Прииртышья, хранится в частной коллекции. К огромному сожалению, на данный момент часть экземпляров утрачена и судить о них мы можем только по описаниям и зарисовкам. Цельнолитых выгнутообушковых ножей с кольцевидным навершием рукояти учтено четыре, два из которых связаны с комплексами Ростовки, другие два из некрополя Цыганкова Сопка. Один из ростовкинских ножей был утрачен еще во время раскопок, так что даже не удалось сделать зарисовки предмета. Части литейных форм для изготовления ножей такого типа были найдены близ города Семипалатинска. 

Откуда стартовали сейминские дружины, какой регион можно считать их родиной? Большинство исследователей предполагает, что ядром зарождения сейминской культуры нужно считать Рудный Алтай и прилегающие территории, т. е.  ареал, занятый в III-II тыс. до н.э. афанасьевскими племенами, а позднее и окуневской и елунинско-кротовской культурными общностями. Первым этапом миграций сейминских дружин был, вероятно, западносибирский. Видимо, на этом этапе в состав дружин могли быть включены отряды из таежных племен, представленных в сейминских некрополях многочисленными захоронениями с оружием из камня. Далее, достигнув Урала и переместившись в европейскую тайгу, сейминские дружины получили пополнение из числа племен входящих в андроновскую культурно-историческую общность так называемый абашевский компонент. На восточноевропейском этапе миграции сейминцев охватили территории бассейнов рек  Камы, Волги и Оки, при этом на север они продвинулись до Печоры (Канинская пещера), а на запад  - до Белого озера и Финляндии. 

 

Начиная с середины II тыс. до н. э. небывалая тектоническая активность повлекла за собой серьезные негативные изменения климата и системный кризис мощных государств в регионе Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья. Произошли серьезные изменения в расстановке сил в регионе, многие города и государства были разрушены или потеряли былое влияние. Надолго были утрачены многие культурные традиции, начались новые переселения народов. Коснулись эти изменения и Евразийского региона. Часть андроновских племен, по мнению многих исследователей, покинула обжитые места и двинулась в Индию. Отдельные группы из Средиземноморского региона, напротив, выдвинулись на северо-восток и  через какое-то время, вероятно, могли пополнить культурные общности Евразии. В случае мирной интеграции в уже существующие культурные общности, пришлые племена могли пополнять как касту правителей, так и народные массы. Завоеватели же могли дополнять свою элиту частью элиты покоренных, возможно, с включением элементов их языка и традиций в свою собственную культуру, но ассимиляция подчиненной социальной группы покоренных племен предполагала серьезное изменение их культуры. Причем в процессе таких изменений необязательно должны были участвовать большие переселяющиеся народы

Возможно, нечто подобное происходило и в Западносибирских лесостепях, и в Рудном Алтае,  где образование новых культур могло инициироваться небольшими племенами, достаточно убедительными в военном или религиозном отношении. Например, выходцы из прогрессивных афанасьевских или андроновских племен могли стать ядром сейминско-турбинских походов, опираясь на уже измененные их воздействием племена таежных охотников и собирателей, преобразованных таким культурным вмешательством в оседлых земледельцев и пастухов окуневской и елунинско-кротовской культурных общностей. Впоследствии, неожиданное появление карасукской культуры могло было быть инициировано так называемыми атипичными карасукцами - людьми, похороненными в карасукских некрополях и имеющих, в отличие от классических карасукцев не монголоидный, а европеоидный физический тип. Под влиянием неких обстоятельств оседлые пастушеско-земледельческие племена этих областей, сменили тип хозяйствования на полукочевое скотоводство - весной они   засевали    поля и перебирались со скотом на летние пастбища,   а   осенью  возвращались   обратно для сбора урожая и на зимовку. Исследователи выдвигают много гипотез о том, кем были атипичные карасукцы, возможно ставшие инициаторами создания новой культуры среди них версии с участием в этногенезе карасукской культурно-исторической общности афанасьевцев, андроновцев, окуневцев, памиро-ферганцев, тибето-бирманцев и  даже средиземноморцев - ближневосточников. Точного ответа пока нет, к сожалению, хотя работы археологов, антропологов и генетиков из года в год приближают нас к нему.

 

Карасукская  культура.

Тагарская культура. 

В Минусинской котловине в последней трети II тысячелетия до н.э. зарождается карасукская  культура, позже (или, на определенном этапе, параллельно с ней) развивается тагарская культура. Обе культуры имеют в своем богатом арсенале бронзовых изделий серповидные изделия разнообразных форм и размеров, продолжающих традиции сейминских выгнутообушковых ножей. Изделия подобного типа постепенно, в течение II-I тысячелетия до н.э., распространяются на территории Евразии от Ближнего Востока и Центральной Европы до Китая.

В серповидных ножах карасукцев начинает четче прослеживаться такой элемент рукояти, как передний упор (на фото ниже нож из частной коллекции).

Навершие рукояти ножей этого типа чаще всего имеет "грибовидную" форму с отверстием-ушком под ним, для крепления темляка (иногда навершие имело форму близкую к кольцевидной или было зооморфным). Рукоять бывает объемной, плоской или двутавровой в сечении. Угол "наклона" клинка по отношению к рукояти и его длина могли варьироваться довольно значительно. На фото ниже ножи из коллекции Хакасского национального краеведческого музея имени Л.Р.Кызласова.

Тагарские серповидные ножи баиновского и подгорновского этапа конструктивно схожи с карасукскими, на сарагашенском этапе можно наблюдать довольно большое разнообразие в формах и оформлении рукоятей. Интересно, что у тагарских цельнолитых бронзовых ножей в этот период появляется специфическое украшение - значок (тамга) в том месте, где рукоять переходит в лезвие клинка. Один из наиболее часто встречающихся значков выглядит так:

На поздних этапах развития тагарской культуры массивных цельнолитых серповидных ножей почти нет, они становятся меньше, тоньше в обухе и переходят в нишу хозяйственно-бытовых инструментов, предназначение которых не рубка, а резание. Нишу боевых ножей прочно занимают прямые кинжалы, основное назначение которых уже не рубка, а пробитие доспеха колющим ударом. Впрочем, массивные серповидные ножи не исчезают совсем, а модифицируются из цельнометаллических в составные, состоящие из массивного серповидного клинка и монтируемой на нем ручки из органического материала. Такая конструкция рубящего инструмента позволяет смягчить последствия удара по твердой поверхности для руки, благодаря амортизирующим свойствам деревянной рукояти. Кроме того, в изготовлении такой нож проще и более ремонтопригоден. В отечественной археологической литературе за подобными массивными ножами закрепилось название серп - секач (серп - косарь) сосново-мазинского типа.

 

Серп-секач.

В 1901 году близ с. Сосновая Маза (Хвалынский район Саратовской области) местными жителями был обнаружен клад бронзовых изделий, относящихся к эпохе бронзы (датируют XII -XI вв. до н. э.).

В сосново-мазинском кладе находилось 4 топора кельта, 5 кинжалов с листовидными клинками и прорезными рукоятями (расширенными в середине и с "грибовидным" навершием), слиток бронзы и 58 заготовок клинков для больших ножей. Длина этих клинков около 250 мм, с толстым, плавно изогнутым, дугообразным обухом, ребром жесткости вдоль обуха (эта конструктивная особенность, как мы знаем,  позволяет уменьшить массу клинка без потери прочности). Археологи предположили, что эти ножи являются косарями или секачами разновидностью тяжелых ножей, предназначенных для расчистки лесных вырубок, заросших молодыми деревьями. На фото часть предметов сосново-мазинского клада из коллекции Государственного Исторического музея России:

Археологи предположили также, что этот клад принадлежал вождю одного из кочевых племен и был предназначен для меновой торговли. Верно ли такое предположение? Нужно учитывать, что помимо этих клинков, клад содержал топоры и кинжалы вполне военных форм и назначения. Клинки тяжелых ножей, которые мы видим на фото, готовы к использованию лишь частично они не обработаны (не заточены, не убран облой), им не хватает рукоятей. Для изготовления полноценных ножей рукояти, разумеется, должны быть или прилиты к клинкам, или смонтированы на них. Все входившие в клад предметы отличаются очень продуманной конструкцией, количество серповидных клинков велико, бронзовых предметов типично хозяйственного назначения в кладе нет.

Каким мог быть серп-секач после монтажа рукояти? Опираясь на образцы оружия в сосново-мазинском кладе, попробуем предположить, что рукояти секачей предполагалось сделать с  расширением в середине, увенчанными "грибовидным" навершием. Вероятно, рукояти предполагалось изготовить из дерева.

Тогда, в законченном виде, секач мог выглядеть примерно так:

Получившийся массивный нож может быть уверенно причислен к универсальным он может быть использован как для боя, так и для хозяйственных целей. Таким образом, нельзя исключить, что сосново-мазинский клад являлся не торговым складом, а арсеналом. Остается нерешенным вопрос, почему в арсенале хранилось недоделанное оружие? Ответ может быть таким: при необходимости вооружить какой либо военный отряд производился монтаж оружия рукояти заблаговременно крепились мастером (мастерами) на клинки, эта процедура, видимо, должна была занимать несколько часов. Необходимость такой отложенной дополнительной процедуры обусловлена, видимо, осторожностью и предусмотрительностью владельцев этого арсенала в случае неожиданного захвата склада у противника не будет возможности сразу воспользоваться его содержимым.  

Подобные клинки были найдены в составе довольно большого количества кладов - семиреченские клады Агаэршэн, Садовое, Сокулук I, Туюк, Шамши, Турксиб, Каменка, Новоалексеевка, Иссык-Куль, Преображенское, Каракол I. Помимо кладов, зафиксированы также одиночные находки изделий подобного типа. В целом, подобные серпы-косари (серпы-секачи) являются достаточно характерной составляющей инструментария культур андроновского типа.

Встречаются подобные секачи и на территориях Южного Урала, Сибири, Китая (Синьцзя́н-Уйгу́рского автоно́много райо́на, в провинции Ганьсу, г. Тачэн). Секачи, которые довольно часто находят на территории Минусинской и Канской котловин, археологи относят к карасукской и тагарской культурам, они отличаются большим, чем у андроновских, изгибом обуха и режущей кромки (секач на фото из тагарской коллекции Государственного Исторического музея России):

Нужно отметить, что есть находки не только составных, но и цельнометаллических бронзовых секачей. Например, секач из Синьцзяна, опубликованный С.В.Киселевым в 1960 г. [Киселев С.В., 1960, с. 261]. Он был найден в Китае в 1958 г. в уезде Синьюань  при рытье арыка на р. Чабухахэ, что в верховьях р. Гуннайсы (Конайс) солдатами-строителями Синьцзянского военного округа [Ши Шуцин, 1960, с. 7]. Ниже прорисовка секача из статьи А. В. Варенова "Южносибирские культуры эпохи ранней и поздней бронзы в Восточном Туркестане", .рис. 3, поз. 8-9.

 

Коротко резюмируя вышеизложенное   цельнометаллические однолезвийные ножи, с выгнутым обухом и серповидным клинком впервые появляются на   Восточно-Европейской равнине, в Центральной Азии и Сибири, предположительно, в начале II тысячелетия до нашей эры. Владельцами этих ножей были сейминско-турбинские дружинники, перемещавшиеся по лесостепным и лесным территориям Евразии. По ряду признаков, одним из которых является включение этих ножей в состав погребального инвентаря статусных, "богатых" захоронений, можно предположить, что эти ножи являлись оружием ближнего боя и неотъемлемой частью воинской культуры этой культурно-исторической общности. В последней трети II тысячелетия до н.э. ножи схожей конструкции фиксируются у представителей карасукской, затем тагарской культур. В дальнейшем, на поздних этапах развития тагарской культуры, цельнометаллические серповидные ножи уменьшаются в размерах, становясь частью хозяйственного инвентаря. Конструкция массивных серповидных ножей претерпевает изменения, меняясь с цельнометаллической на составную (бронзовый клинок и смонтированная на его хвостовике рукоять из органических материалов), предположительно, в конце II тысячелетия до н.э. Возможно, к этому моменту массивный серповидный нож становится универсальным, с возможностью применения как для боя, так и для выполнения хозяйственных задач. Бронзовые серповидные ножи составной конструкции, получившие в современной археологической литературе название "серп-секач" фиксируются в конце II - I тысячелетии до н.э.  на территориях  Восточно-Европейской равнины, Центральной Азии,  Сибири и Северо-Западного Китая.

И. В. Мягких, 2012 г.

 

ЛИТЕРАТУРА:

Н. А. Аванесова.  Культура пастушеских племен эпохи бронзы Азиатской части СССР (по металлическим изделиям). Ташкент. 1991.

А. В. Бехтер , С. В. Хаврин.  Степные бронзы из провинции Ганьсу и Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая и проблемы восточной линии синхронизации.

А. В. Варенов. Южносибирские культуры эпохи ранней и поздней бронзы в Восточном Туркестане.

А. В. Варенов. К датировке северокитайских памятников цинлунского типа с "карасукскими" ножами.

Э. Б. Вадецкая. Археологические памятники в степях Среднего Енисея. Л. 1986.

Э. Б. Вадецкая. Предметы вооружения из могил окуневской культуры.

С. П. Грушин. Культура населения эпохи ранней бронзы лесостепного Алтая.

А. Д. Дегтярева, С. П. Грушин, В. М. Шайхутдинов Металлообработка населения елунинской культуры Верхней Оби (предварительные результаты металлографического исследования).

М. В. Деренко, Б. А. Малярчук. Генетическая история коренного населения Северной Азии.

В. А. Дремов. Антропологические данные о южных связях населения Сибири в эпохи неолита и бронзы.

А. В. Епимахов. О синташтинском земледелии (бронзовый век Южного Урала).

А. В. Епимахов. Верхне-Кизильский клад.

Л. С. Клейн. Археологические признаки миграций.

Л. С. Клейн. Генераторы народов.

А. А. Ковалев. О происхождении комплекса форм бронзовых лезвийных изделий Древнего Китая (эпоха Ся-Шан).

А. Г. Козинцев. Так называемые средиземноморцы Южной Сибири и Казахстана, индоевропейские миграции и происхождение скифов.

А. Г. Козинцев. Антропологический состав и происхождение населения тагарской культуры.

П. М. Кожин. Сибирская фаланга эпохи бронзы.

Е. Е. Кузьмина Откуда пришли индоарии? Материальная культура племен андроновской общности и происхождение индоиранцев. М, 1994.

С. В. Кузьминых, Е. Н. Черных. Сейминско-турбинская и самусьская металлообработка: проблема соотношения.

Е. Э. Лебедева. Феномен и трагедия Сейминской Атлантиды: к 95-летию уникального открытия.

В. И. Молодин, А.В. Нескоров. Коллекция сейминско-турбинских бронз из Прииртышья.

В. И. Молодин. Новый вид бронзовых кинжалов в погребениях кротовской культуры. Новосибирск, Наука. 1993.

А. В. Поляков. Схема периодизации классического этапа карасукской культуры.

В. Э. Семашкевич. Опыт выделения социальных групп тагарского общества (по материалам могильника Белый Яр 1).

А. И. Соловьев. Оружие и доспехи. Сибирское вооружение: от каменного века до средневековья. Новосибирск. Инфолио-Пресс. 2003.

К. Н. Солодовников. Материалы к антропологии афанасьевской культуры.

А. А. Ткачев. Алексеевско-саргаринские  поселенческие комплексы Сары-Арки.

С. В. Хаврин. Древнейший металл Саяно-Алтая (энеолит - ранняя бронза).

С. В. Хаврин. Карасукская проблема?

Е. Н. Черных, С. В. Кузьминых. Древняя металлургия Северной Евразии (сейминско-турбинский феномен). М, Наука, 1989.

Я. В. Чеснов.  Земледельческие культуры как этногенетический источник.

Н. Л. Членова.  О культурах бронзовой эпохи лесостепной зоны Западной Сибири.  СА. 1955.

Н. Л. Членова. Происхождение и ранняя история племён тагарской культуры. М.. 1967.

Н. Л. Членова. Карасукские кинжалы. М. Наука, 1976.

 

 

 

   
         

 

                 
         
                 
 

2010 khukuri.ru All Rights Reserved